Статьи » Одна из нас

Все ее песни всегда построены на "платформе уязвимости". В недавнем интервью лесбийскому журналу "Curle" , а также журналу "Hot Gossip" Шинейд О*Коннор признала, что она - лесбиянка. Большую часть жизни она скрывала свою ориентацию, так как не очень уютно себя по этому поводу чувствовала: "Я люблю мужчин, но предпочитаю секс и романтические отношения с женщинами". Шинейд утверждает, что ее новый сингл "No Man's Woman" - вовсе не антимужская песня: "Прислушайтесь повнимательнее к лирике - я пою о том, что моими учителями и вдохновителями были мужчины, я, можно сказать, прославляю их, и этим проникнут мой новый альбом… - но я не хотела бы стать женой или подружкой кого-нибудь из них…" Ее путь всегда был упорен и непрост. Ее имидж - неповинующаяся, нежелающая или неспособная соответствовать. *** Она родилась в рабочем квартале Гренгоре в Дублине 8 декабря 1966. Шинейд, дочь Джона и Мэри О*Коннор - четвертый ребенок в семье. Впрочем, брак родителей дал трещину еще прежде, чем Шинейд была рождена. Джон О*Коннор был инженером, Мэри - портнихой. Будущая певица, ее братья и сестра провели ранние годы в обстановке постоянной домашней борьбы, где проявления гнева менялись сомнительной тишиной. Неудивительно, что до сих пор, говоря в многочисленных интервью о своем детстве, Шинейд так часто употребляет слово обиды. В 1975 году ее родители наконец-то развелись. В течение последующих пяти лет Шинейд жила с матерью. Тринадцатилетняя девочка очень быстро стала "отвязным ребенком". Редкое общение с отцом отнюдь не компенсировалось духовной близостью с матерью.

К тому моменту, когда в 1985 году Мэри О*Коннор погибла в автомобильной катастрофе, связи с Шинейд были почти утрачены, и виделись они не чаще одного раза в год. Ее любимые символы, Лев и Кобра, по словам Шинейд, ассоциируются для нее с образом Мэри О*Коннор. Возможно, для того, чтобы сохранить баланс душевного равновесия, Шинейд сознательно культивировала в себе то, что не нравилось ее матери в отце. Джон О*Коннор заслужил более стойкую привязанность дочери. Да и любил ее он куда больше. Но, проверяя терпение отца, Шинейд восставала также и против него. Она перескакивала из школы в школу достаточно регулярно, чтобы стать объектом внимания чиновников от администрации. Львиную долю времени она тратила на посещение видеосалонов, воруя потихоньку деньги у отца. Но тот, в конце концов, возмутился этим, и Шинейд переключилась на воровство в магазинах одежды и духов. В конечном итоге она попалась на краже из складского помещения пары ботинок. Джона это потрясло, он сделал все, чтобы выручить дочь, после чего пристроил ее в престижную Школу Ньюттона в Уотерфорде, где, как он надеялся, Шинейд заставят следовать дисциплине.

Именно в этой школе она наконец-то поняла, чего хочет от жизни. Она начала с того, что купила гитару, и с тех пор из ее спальни постоянно раздавалось приятное пение. Она овладела нотным письмом и написала ряд песен (некоторые из которых она все еще исполняет). Музыка стала для нее некоторым утешением в жизни. Однажды один из ее преподавателей пригласил школьницу на свою свадьбу, с тем, чтобы она пела для гостей. Так она стала Шинейд, которая принадлежит сегодня миру. Свадьба эта сыграла роковую роль. Среди гостей был брат невесты, Пауль Бирн, барабанщик оркестра "B Tua Nua". Шинейд и Бирн стали хорошими друзьями, и девушка даже помогла написать музыкантам несколько песен, таких как "Когда они берут мою руку" и другие. Бирн хотел взять ее в гастроли по стране, но отец воспротивился ее поездке с оркестром, и Шинейд все-таки закончила школу. И вскоре стала петь и играть публично более регулярно, обычно в пабах с гитаристами. А потом убедила отца позволить ей посещать дублинский Колледж Музыки. В 17 лет Шинейд присоединилась в группе Тонна Макьюты. Группа даже пробовала прослушиваться на ведущих студиях Англии, однако законодатели музыкальной моды ею не впечатлились. Тем не менее корифеи Найджел Граинг и Крис Хилл тепло приняли упрямство и активность Шинейд. Девушка была все еще очень застенчива, когда выступала перед аудиторией, и Найджел с Крисом помогли ей поработать над имиджем, сказав начинающей певице, что именно своей застенчивостью она может завоевать симпатии публики. Но это была типичная компания звукозаписи, там Шинейд, по большому счету, ничего не светило, и группа покинула Англию. ***

Шинейд была убеждена, что ее поездка в Англию закончилась фиаско. Ей казалось, что, послав ей билет на самолет, Граинг быстро забыл о ней. Однако 14 июля 1990 года, когда девушка высаживалась в аэропорту, в Дублине уже были получены похвальные отзывы Граинга о ней. А вскоре ее пригласили снова в Лондон, пригласил все тот же Граинг. Тогда ее голова еще была покрыта густыми волосами. Граинг представил ее Карлу Валингеру, который и занимался первой пробной записью песни "Troy". То, как Шинейд спела ее версию, Карла ошеломило, и в тот же день "сверх лимита" были сделаны записи песен "Иерусалим", "Выпей перед войной" и "Зовите меня просто: Джо". Даже Граинг удивился результатам сделанной работы… Однако, перебравшись в Лондон, Шинейд долго чувствовала себя одинокой. Да, она написала песенку о Льве и Кобре. Целыми днями она сидела в офисе Граинга и отвечала на телефонные звонки, потому что большей ей было некуда себя деть. Предложений писать новые песни, в общем-то, не было. Иногда она в эти два года в Лондоне возвращалась к своим старым песням, вставляла в них почти оперные музыкальные части. В середине 1986 года она была готова делать их записи. Граинг познакомил Шинейд с магнатом звукозаписи Миком Глоссопом. Он настоял, чтобы она не выбирала себе менеджера самостоятельно, хотя в последнем певица очень нуждалась. Однако сам он никого не предлагал. В результате вторым по важности человеком в Лондоне для Шинейд стал ее будущий муж Джон Рейндолс, нанятый студией как барабанщик для дебютного альбома Шинейд. Вскоре после первой встречи завязались их интимные отношения. Шинейд прилетает в Дублин, чтобы участвовать в записи музыки к кинофильму "Пленник". Песня "Героиня", по словам критиков, была выше всего, что когда-либо делала певица, вообще выше всего. В этой песней Шинейд могла с большим правом искать себе в студии и музыкантов самого высокого уровня, способных разделить ее реальный талант. Работа над фильмом помогла Шинейд преобразовать свою музыку, развивая свой собственный стиль. Не случайно именно тогда она начала экспериментировать с волосами. Сначала она пробовала стрижку-ежик, потом стала полностью лысой. ***

Она сделала это по ряду причин, но всегда - для себя и ни для кого больше. Шинейд как-то сказала: "Волосы тоже утверждаются модой, и я не хочу следовать ей". Тогда же она выдержала борьбу с компанией звукозаписи - Шинейд была беременна от Рейндолса, именно тогда записывались песни "Льва и Кобры", от нее требовали аборта. Она согласилась, посетила несколько клиник, но в последний момент изменила свое решение. И родила сына, Джейка Рейндолса. Вскоре они начали ужасно ссориться с Рейндолсом. "Вы будете шагать на льва и кобру, Вы растопчете большого льва и змею…" Примечательна фотография, сделанная для обложки альбома "Лев и Кобра". Шинейд наклоняется к земле с гримасой на лице. Это не только показывает на отличие альбома от любого другого. Шинейд говорит, что изображение призвано показать жесткую и серьезную женщину, под маской которой проглядывает чрезвычайная уязвимость. Две ее концепции самой себя - изображение "образ певца" и непосредственно искусство… ***

Лев и Кобра - символы ее дебюта. Напишут, что песня "Иерусалим" показывает, что Шинейд еще не усовершенствовала свой голос, который не может иногда не казаться плаксивым, иногда теряется в нагромождении звука. В то же время критики оценивают, сколько гнева Шинейд может помещать в свою музыку и свою лирику. Песня "Трой" показывает широкий человеческий диапазон чувств - от любви до предательства, способность к экспансивному рассказу, который убивает "маленькими внутренними моментами". "Я убила бы дракона для Вас", - поет Шинейд, плача. Версию "Троя" на "Льве и Кобре" постигло редкое "долголетие", Шинейд по-прежнему исполняет ее одна с акустической гитарой и кульминационными моментами с выплюнутым криком. Она играла несколько песен, сопровождая их только своей гитарой, и при этом старалась минимизировать неизбежное расстояние между исполнителем и аудиторией. Наиболее захватывающей из этого соло акустической мелодией была ее переделка "Троя". Этот "Трой" просто вопил… ***

Когда Шинейд исполнился 21 год, она стала панком. В принципе, в самом начале ее к этому подтолкнула компания звукозаписи, руководство которой хотело видеть ее "конфронтационной": это усиливало впечатление от необычности ее имени для иностранцев, к тому же это выгодно отличало ее от других ирландских артисток-женщин. Имидж, построенный на Льве и Кобре, решено было довести до абсурда. По времени ее рождение совпало с первым вручением Шинейд премии Грэмми. "Лысая и жестокая" среди широко улыбающихся поп-звезд. Она должна была опрокинуть статус-кво, чтобы никто не знал, что с ней делать… Каждая песня Шинейд, записанная во временном отрезке 1987-1988 годов, была построена на основе "уязвимости певца". Критики рассматривали ее интервью так же пристально, как слушали ее новые песни. Она стала исполнителем, единственным в своем типаже, и каждый ее шаг был рассчитан на поддержание этого романтического флера. Она знала, чувствовала, что ее должны хвалить и ругать не только за письмо песни. Шинейд нужно было что-то специальное. Иначе она просто не была бы уверена в себе. Ей всегда нужно было знать чужие мнения, чтобы в пику им открыто выражать свое. ***

Шинейд изначально стремилась доносить свои песни до слушателя посредством видео. Как будто ей было мало говорить только голосом! Три клипа к песням от "Льва и Кобры" - "Трой", "Положи руки на меня" и "Mandinka" были сняты Джоном Мейбури. Слушание "Льва и Кобры" в процессе очередного концертного тура, просмотр клипов заставлял многих писать и говорить о ней как "об агрессивной и настойчивой". Она же открыто заявила в ответ, что видит в таких оценках проявление грубейшей женофобии по отношению к себе. 28 июля она встретилась с Папой Римским. Скандалистка Шинейд удостоилась достаточно длительной аудиенции. Позже, когда высшего иерарха католической церкви спросили его мнение о Шинейд, он ответил: "Мне была забавна возможность встретиться с ней. Но что потрясло меня в ней - это то, какая она женщина! Каждая минут общения с ней переполняла меня восхищением…"

Алексей Некрасов

Журнал "Forum Lambda", № 19, 2000.

Добавить комментарий

Авторизуйтесь для комментирования.